«Он всё понимает. Принеси машинку — приносит. Пойдём гулять — бежит одеваться. Покажи кошку — показывает. Только сам почти ничего не говорит».
Это одна из самых частых фраз, которые родители произносят на консультации.
И иногда они совершенно правы: ребёнок действительно понимает речь значительно лучше, чем может выразить свои мысли словами. Такое бывает.
Но есть важный нюанс. Фраза «он всё понимает» может означать очень разные вещи.
Один ребёнок действительно хорошо понимает обращённую речь, но его активная речь развивается медленнее. Другой прекрасно ориентируется в знакомых бытовых ситуациях, знает названия предметов, понимает привычные просьбы — но начинает теряться, когда формулировка становится новой или более сложной.
Поэтому главный вопрос не в том, понимает ребёнок речь или нет.
Гораздо полезнее спросить:
Что именно он понимает? Насколько устойчиво? И помогает ли ему понять само высказывание — или ещё и ситуация вокруг?
Это важно не для того, чтобы дома искать у ребёнка нарушение. А потому, что состояние понимания речи помогает специалисту разобраться в профиле речевого развития и выбрать дальнейшую тактику.
У детей с поздним появлением речи трудности могут затрагивать преимущественно активную речь или одновременно активную речь и её понимание. Эти варианты имеют разный прогноз: сохранное понимание в среднем связано с более благоприятными языковыми исходами. В систематическом обзоре и метаанализе 20 выборок, включавших 2134 ребёнка с поздним появлением речи, раннее понимание языка оказалось одним из значимых предикторов дальнейшего развития экспрессивной речи. (ASHA — Late Language Emergence; Fisher, 2017 — PubMed)
Что мы вообще называем пониманием речи
На первый взгляд всё просто: я что-то сказала ребёнку, он сделал — значит, понял.
В реальной жизни всё сложнее.
Представим, что каждый вечер перед купанием мама говорит:
«Пойдём купаться».
Она встаёт с дивана, идёт в сторону ванной, включает свет, начинает набирать воду. Ребёнок много раз участвовал в этой последовательности и прекрасно знает, что сейчас произойдёт.
Когда он идёт вслед за мамой, это, конечно, говорит нам о его способности ориентироваться в ситуации и использовать услышанное. Но по одному такому эпизоду невозможно понять, насколько полно ребёнок анализирует именно слова.
То же самое происходит с привычными просьбами:
«Неси ботинки».
«Дай ложку».
«Где папа?»
«Пойдём есть».
В знакомой ситуации ребёнку могут помогать предметы перед глазами, жест взрослого, направление взгляда, интонация, привычный порядок событий и предыдущий опыт.
Это нормально. Все мы используем контекст, когда понимаем речь.
Но именно поэтому специалисту недостаточно спросить родителей: «Он выполняет инструкции?» — и поставить галочку напротив «понимание сохранно».
Современная оценка раннего речевого развития включает не только активный словарь, но и понимание языка, способы коммуникации, жесты, игру, социальную коммуникацию, звуковую сторону речи и динамику развития. Российские клинические рекомендации также предусматривают отдельную оценку пассивного словаря, грамматического строя, фразовой речи и языковых навыков в модальностях понимания и порождения. (ASHA — Late Language Emergence; Российские клинические рекомендации)
«Но он же знает абсолютно всё»
Это тоже возможно.
Некоторые дети действительно знают названия десятков предметов, животных, цветов, машин или героев мультфильмов. Они могут показать практически любую картинку, которую попросит взрослый.
Но знать значение отдельных слов и понимать язык — не совсем одно и то же.
Язык позволяет нам понять не только о чём говорят, но и кто что сделал, кому, чем, где, когда и почему.
Например:
«Кот толкает собаку» и «собака толкает кота» состоят почти из одних и тех же слов. Но смысл разный.
Чтобы понять:
«Положи мяч под стул»,
недостаточно знать слова «мяч» и «стул». Нужно понять отношение между предметами, которое передаёт предлог.
А чтобы ответить на:
«Покажи, чем режут»,
нужно не просто узнать знакомые предметы, а обработать значение всей конструкции.
Разумеется, сложность таких заданий всегда должна соответствовать возрасту ребёнка. Двухлетнего малыша никто не должен экзаменовать на сложных грамматических конструкциях.
Смысл здесь другой: понимание языка развивается постепенно и состоит из множества уровней.
Поэтому ситуация «ребёнок знает названия всех животных, но плохо понимает новые инструкции» вполне возможна.
Что родитель может замечать дома
Не нужно устраивать ребёнку экзамен.
Но наблюдения родителей очень ценны для диагностики — особенно потому, что дома ребёнок ведёт себя естественнее, чем в незнакомом кабинете.
| Ситуация | О чём она может нам рассказать |
|---|---|
| Ребёнок идёт одеваться после привычного «пойдём гулять» | Он хорошо ориентируется в знакомой ситуации. По одному такому примеру нельзя оценить всё понимание речи |
| Находит названный предмет среди нескольких | Даёт информацию о понимании отдельных слов |
| Выполняет новую простую просьбу без жеста взрослого | Позволяет лучше увидеть понимание именно речевой инструкции |
| Понимает разницу между «положи мяч в коробку» и «положи мяч на коробку» | Требуется учитывать не только названия предметов, но и отношения между ними |
| Понимает подходящие возрасту вопросы и новые формулировки | Показывает, насколько гибко ребёнок обрабатывает язык |
| Выполняет более сложную или последовательную инструкцию, соответствующую возрасту | Требует одновременно удерживать и понимать больше речевой информации |
Это не диагностический тест и не таблица «если сделал пять пунктов — всё хорошо».
Одна неудачная инструкция тоже ничего не доказывает. Ребёнок мог отвлечься, устать, не захотеть выполнять просьбу, не знать конкретного слова или просто быть занят чем-то гораздо более интересным.
На диагностике имеет значение устойчивый профиль, а не один правильный или неправильный ответ.
Может ли ребёнок действительно всё хорошо понимать и при этом почти не говорить?
Да.
Понимание и самостоятельное порождение речи тесно связаны, но это не один и тот же навык.
У части маленьких детей появляется выраженное отставание активной речи при относительно сохранном понимании. В англоязычной литературе таких детей часто относят к late talkers — детям с поздним появлением речи, если при этом не выявлено другого состояния, объясняющего задержку.
У одних детей впоследствии происходит выраженный скачок и языковые показатели приближаются к возрастным. У других трудности сохраняются или позже проявляются в более сложных областях языка и грамотности.
Поэтому хороший уровень понимания — благоприятный признак, но не гарантия того, что можно просто ждать. ASHA отмечает, что при late language emergence важно оценивать и периодически отслеживать развитие; объём помощи зависит от профиля ребёнка, тяжести трудностей, факторов риска и состояния других областей развития. (ASHA — Late Language Emergence)
И именно здесь становится понятно, почему два ребёнка, про которых родители одинаково говорят «всё понимает, но не говорит», могут нуждаться в совершенно разной помощи.
Что может скрываться за одной и той же фразой
У одного ребёнка понимание языка действительно соответствует его возрасту, а активная речь развивается медленнее.
У другого разница между пониманием и говорением существует, но понимание тоже отстаёт: просто это сложнее заметить дома.
У третьего ребёнка есть слова и намерение общаться, но значительные трудности возникают при построении и произнесении слова: например, страдает звуковая или слоговая организация речи. Это уже требует отдельного анализа речевой продукции.
А иногда важно посмотреть ещё шире речи.
Как ребёнок:
инициирует общение;
просит;
показывает;
делится интересом;
использует жесты;
играет;
включает другого человека в игру;
реагирует на обращение.
То есть мы оцениваем уже коммуникацию, а не только количество произнесённых слов.
Отсутствие речи само по себе не является диагнозом РАС. Диагностические критерии аутизма включают более широкий профиль устойчивых трудностей социальной коммуникации/взаимодействия и ограниченных или повторяющихся особенностей поведения. (CDC — Clinical Testing and Diagnosis for Autism Spectrum Disorder)
А если он просто ленится говорить?
Я бы вообще не использовала слово «ленится» для объяснения задержки речи.
Речь — чрезвычайно сложный навык. Чтобы ребёнок произнёс простую фразу, ему нужно понять ситуацию, выбрать нужные слова, организовать их в высказывание, использовать подходящую грамматическую конструкцию, спланировать последовательность звуков и движений и произнести всё это достаточно точно.
Если ребёнок этого пока не делает, полезнее разобраться где возникает трудность, чем предполагать отсутствие желания.
Есть ещё одна популярная идея: ребёнок якобы не говорит потому, что родители слишком хорошо его понимают — «ему незачем».
Удобная коммуникация с близкими действительно может влиять на то, какими способами ребёнок предпочитает выражать свои желания. Но выраженное отставание речевого развития нельзя надёжно объяснить тем, что мама слишком быстро подаёт воду.
И тем более я не советую специально делать вид, что вы не понимаете ребёнка, пока он не произнесёт нужное слово.
Если ребёнок показывает на воду, тянется к ней, использует жест, звук или доступное ему слово — это уже попытка коммуникации. Её можно принять и одновременно дать подходящую речевую модель:
«Вода. Хочешь воду».
Коммуникация должна становиться легче и эффективнее, а не превращаться в экзамен.
«Мальчики начинают позже». Может, всё-таки подождать?
Темп речевого развития действительно различается от ребёнка к ребёнку.
И возрастные ориентиры не являются экзаменом, который все дети обязаны сдавать в один день.
Но индивидуальные различия — не причина игнорировать выраженное отставание.
Например, актуальные CDC milestones указывают, что к 18 месяцам большинство детей уже пытаются использовать несколько слов кроме специальных названий родителей; к двум годам большинство соединяет как минимум два слова, а к 30 месяцам использует порядка 50 слов и сочетания нескольких слов. При этом сами CDC специально подчёркивают: milestone checklist не заменяет стандартизированную диагностику. (CDC — Milestones by 2 Years)
То есть логика статьи:
Возрастные ориентиры нужны не для домашней постановки диагноза. Они нужны для того, чтобы не пропустить ребёнка, которому уже стоит подробнее оценить развитие.
«Хорошо понимает» ≠ «можно ничего не делать»
Хорошее понимание речи действительно является благоприятным признаком. Однако выраженное отставание активной речи всё равно заслуживает оценки и наблюдения в динамике.
ASHA прямо пишет, что при late language emergence важно оценивать и периодически отслеживать развитие; объём помощи зависит от профиля ребёнка, тяжести трудностей, факторов риска и состояния других областей развития. (ASHA — Late Language Emergence)
Что должна проверить хорошая диагностика
- как ребёнок общается сейчас — словами, звуками, жестами, взглядом, действиями;
- для чего он использует коммуникацию: попросить, отказаться, показать, поделиться;
- какие слова и конструкции понимает;
- насколько помогает ситуация;
- понимает ли новые инструкции;
- активный словарь;
- появление комбинаций слов и грамматики;
- звуковая и слоговая структура речи;
- жесты и символическая игра;
- особенности социальной коммуникации;
- история развития;
- развитие в других областях;
- слух;
- динамика навыков.
Это практически совпадает с современным подходом ASHA к оценке late language emergence: отдельно рассматриваются способы и функции коммуникации, receptive/expressive language, жесты, игра, social communication, speech sounds и слух. (ASHA — Late Language Emergence)
И российские рекомендации также называют медико-логопедическое обследование базовым методом и предусматривают оценку пассивного/активного словаря, грамматики и фразовой речи. (Российские клинические рекомендации)
Что родители могут делать дома уже сейчас
Главное — не превращать каждое взаимодействие в занятие.
Ребёнок учится языку не только тогда, когда сидит перед карточками, а во время обычной жизни: игры, еды, прогулки, купания, совместного рассматривания книги.
Полезно замечать то, чем ребёнок уже заинтересован, и добавлять к происходящему доступную речь.
Если он показывает на машину:
«Машина. Едет машина».
Если говорит:
«Киса»,
можно ответить:
«Да, киса спит».
Если протягивает пустую чашку:
«Ещё сок?»
То есть взрослый не постоянно проверяет ребёнка вопросами и не требует повторить фразу, а даёт ему много понятных языковых моделей непосредственно внутри ситуации.
Стоит оставлять паузы и время на ответ. Поддерживать жесты, звуки и другие осмысленные попытки общаться. Расширять то, что ребёнок уже умеет, а не требовать от него каждый раз следующий уровень.
Подобные естественные стратегии входят в рекомендации по ранней языковой помощи. Исследования parent-implemented language interventions показывают, что обучение родителей эффективным способам поддержки коммуникации может положительно влиять на языковые показатели ребёнка. Это не означает, что родитель должен сам стать логопедом: речь идёт о том, чтобы сделать обычное общение более благоприятным для развития языка. (Roberts & Kaiser, 2011 — PubMed)
Главное
«Всё понимает, но не говорит» — не диагноз. И не доказательство того, что ребёнок обязательно “сам разговорится”.
Иногда за этой фразой действительно стоит достаточно сохранное понимание при более медленном развитии активной речи.
Иногда ребёнок прекрасно понимает знакомые бытовые ситуации, но испытывает трудности тогда, когда язык становится менее предсказуемым и более сложным.
Иногда основная трудность находится совсем в другой части речевой системы.
Поэтому задача хорошей диагностики — не как можно быстрее дать состоянию ребёнка название.
Задача — разобраться:
что он уже умеет; как понимает речь; как сообщает свои мысли и желания; где именно возникает трудность; как меняются навыки со временем; и какая помощь действительно нужна именно этому ребёнку.
И только после этого появляется осмысленный план работы.
Не «запустить речь любой ценой».
А помочь ребёнку лучше понимать, общаться и использовать язык в реальной жизни.